Лихорадка летнего отдыха

«Мир — это книга, из которой я узнал больше всего», — писал Карло Гольдони, один из величайших мастеров итальянской драматургии. В его произведениях мир искрится и бурлит с необычайной силой — в людях, их разговорах и повседневных ситуациях. Создавая простые, искренние, убедительные и понятные истории, Гольдони изображает человеческие отношения изнутри, раскрывая их во всём многообразии оттенков и превращая в метафору самого мира.

В XVIII веке, затуманенном неопределённостью будущего и пропитанном необъяснимой жестокостью, было ощущение, что Европу вскоре ждёт переломный момент, который навсегда изменит облик общества. Гольдони глубоко человечен: он умеет окружать людей любовью и теплом, даже когда беспощадно их критикует. В своих произведениях драматург вышел за пределы своего времени, чтобы постичь состояние современного человека и тревожащие его заботы. Он подчеркнул значимость женщины, поставившей под сомнение прочно укоренившуюся традиционную роль, отведённую ей в обществе. Его мастерство особенно ярко проявилось в великолепной «Трилогии каникул», состоящей из трёх пьес: «Лихорадка летнего отдыха», «Приключения летнего отдыха» и «Возвращение с летнего отдыха».

Этой осенью режиссёр Габриэле Туминейте представит в Vilniaus mažasis teatras первую часть трилогии — «Лихорадка летнего отдыха». Ливорно. Герои лихорадочно готовятся отправиться на лето в загородные виллы. В центре сюжета — ревность Леонардо к своей невесте Джачинте, за которой также ухаживает молодой Гульельмо. В отчаянной спешке они пренебрегают и финансовыми, и моральными ограничениями; герои охвачены тщеславием. Они надеются, что, уехав на виллы, в это волшебное «где-то ещё», смогут раскрыться как люди, а проблемы, от которых они убегают, разрешатся сами собой. Но вскоре становится ясно: проблема гораздо глубже — они совершенно не способны управлять собственной жизнью, которая на полной скорости несётся к пропасти.

Героев постоянно бросает между тревогой, ревностью, вспышками гнева и раздражением, темп спектакля всё ускоряется, а его энергия нарастает до безумия. Словно одержимые этим массовым бегством, они покидают собственные дома — свой театр, — оставляя их захламлёнными, разгромленными и опустошёнными, и спешат в другое место, где всё «лучше», надеясь стать такими, какими им обещали: более талантливыми, красивыми и известными.