Лихорадка летних каникул

«Мир — это книга, из которой я узнал больше всего», — писал один из величайших мастеров итальянской драматургии Карло Гольдони. В его произведениях этот мир сверкает и бурлит с необычайной силой — в людях, их разговорах и повседневных ситуациях. Создавая простые, искренние, убедительные и доступные истории, Гольдони изображает человеческие отношения изнутри, раскрывая все их оттенки и превращая их в метафору самого мира. В XVIII веке, полном неопределённости в отношении будущего и пронизанном необъяснимой жестокостью, когда казалось, что Европу вскоре ждёт переломный момент, навсегда изменивший облик общества, Гольдони остаётся глубоко человечным: он умеет окружить людей любовью и теплом, даже резко критикуя их. В произведениях, выходящих за пределы своей эпохи, драматург уловил состояние современного человека и терзающие его тревоги, а также подчеркнул значение женщин, бросивших вызов прочно укоренившейся традиционной роли в обществе. Это мастерство прекрасно раскрывается в великолепной «Трилогии летних каникул», состоящей из трёх пьес: «Лихорадка летних каникул», «Приключения летних каникул» и «Возвращение с летних каникул». Этой осенью режиссёр Габриеле Туминене представит первую часть трилогии — «Лихорадка летних каникул» — в Вильнюсском малом театре. Ливорно. Герои в лихорадочной спешке готовятся отправиться на летний отдых в загородные виллы. В центре внимания — ревность Леонардо к своей невесте Джачинте, за которой также ухаживает молодой Гульельмо. В отчаянной спешке они пренебрегают и финансовыми, и моральными ограничениями, поглощённые тщеславием. Они надеются, что, уехав на виллы, в этом волшебном «где-то ещё», смогут состояться как люди, а проблемы, от которых они бегут, разрешатся сами собой. Но вскоре становится ясно: проблема гораздо глубже — они совершенно не умеют управлять собственной жизнью, которая стремительно несётся к пропасти. Герои то и дело мечутся между тревогой, ревностью, вспышками гнева и раздражением, а темп не ослабевает — стремительное действие набирает безумную скорость. Словно одержимые этим массовым бегством, они бросают собственные дома — свой театр, — оставляя их захламлёнными, разгромленными и опустошёнными, и спешат в другое место, где, как им кажется, всё «лучше», надеясь стать теми, кем им обещали: более талантливыми, красивыми и известными.