Лихорадка летнего отдыха

«Мир — это книга, из которой я узнал больше всего», — писал Карло Гольдони, один из величайших мастеров итальянской драматургии. В его произведениях мир сверкает и бурлит с необычайной силой — в людях, их разговорах и повседневных ситуациях. Создавая простые, достоверные, убедительные и доступные истории, Гольдони раскрывает человеческие отношения изнутри, показывая все их оттенки и превращая их в метафору самого мира. В XVIII веке, омрачённом неопределённостью будущего и пронизанном необъяснимой жестокостью, казалось, что Европу вскоре ждёт переломный момент, который навсегда изменит облик общества. Гольдони глубоко гуманен: он умеет окружать людей любовью и теплом, даже когда беспощадно их критикует. В произведениях, вышедших за пределы своей эпохи, драматург запечатлел современное состояние человека и терзающие его тревоги, а также подчеркнул значение женского характера — женщины, которая ставила под сомнение глубоко укоренившуюся традиционную роль в обществе. Его мастерство блестяще проявилось в великолепной «Трилогии отдыха», состоящей из трёх пьес: «Лихорадка летнего отдыха», «Приключения на отдыхе» и «Возвращение с отдыха». Этой осенью режиссёр Габриэле Туминатайте представит в Вильнюсском малом театре первую часть трилогии — «Лихорадку летнего отдыха». Ливорно. Герои в лихорадочной спешке готовятся отправиться на лето в загородные виллы. В центре событий — ревность Леонардо к своей невесте Джачинте, за которой также ухаживает юный Гульельмо. В отчаянной спешке они не считаются ни с финансовыми, ни с моральными ограничениями, поглощённые тщеславием. Они надеются, что, оказавшись на виллах, в этом волшебном «где-то ещё», смогут раскрыться как личности, а проблемы, от которых они бегут, разрешатся сами собой. Но вскоре становится ясно, что проблема гораздо глубже: они совершенно не способны управлять собственной жизнью, которая на полном ходу несётся в пропасть. Герои то и дело мечутся между тревогой, ревностью, вспышками гнева и раздражением; темп пьесы всё ускоряется, а напряжение нарастает до безумия. Словно охваченные этой массовой эвакуацией, они бросают собственные дома — свой театр — в беспорядке, разгроме и запустении и спешат куда-то ещё, в место «получше», надеясь стать теми, кем, как им обещали, они могут быть: более талантливыми, красивыми и известными.