По роману Гюстава Флобера: «Госпожа Бовари»

Адаптация с английского языка — Агне ПУЛОКАЙТЕ

«Она хотела сына; (...) назвала бы его Жоржем, и мысль о том, что она родит мальчика, была для неё словно долгожданная месть за всю беспомощность прежней жизни. Мужчина по крайней мере свободен (...) Она родила в воскресенье около шести утра, когда всходило солнце. „Это девочка!“ — сказал Шарль».

Одна из причин, по которым роман Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» остаётся таким актуальным, заключается в том, что желания его героини Эммы принадлежат ей не полностью. Они рождаются из патриархального воображения, определяя её представления о любви, счастье, красоте и самореализации. То, что кажется глубоко личным, на самом деле сформировано общественными ожиданиями задолго до того, как это называют её якобы личным выбором. Сегодня этот процесс можно описать как социальный алгоритм: сеть культурных сюжетов, образов и норм, незаметно формирующая наши стремления и фантазии. Ленты социальных сетей и системы рекомендаций работают подобно любовным романам, которые читает Эмма. Они постоянно предлагают модели страсти, успеха и счастья, подсказывая нам не только, чего желать, но и как желать. Трагедия Эммы не в чрезмерности её желаний, а в том, что она стремится к идеалам, навязанным ей извне. В этом смысле она не исключение, а удивительно современная фигура, зажатая между обещанием личной свободы и невидимыми силами, формирующими её желания.

Оливер Фрлич, один из самых известных режиссёров Европы, которого критики часто называют театральным провокатором, поставил в Литовском национальном драматическом театре спектакль «Метаморфозы» по произведению Франца Кафки. Теперь он представляет новую адаптацию и новую работу по роману Гюстава Флобера «Госпожа Бовари». По словам режиссёра, крах Эммы в романе — ни моральное поражение, ни судьба жертвы. Он проистекает из противоречия, лежащего в самой основе существования: героиню побуждают желать свободы, романтики и самореализации, но то же общество, которое порождает эти желания, предлагает совсем немного возможностей воплотить их в жизнь. Борьба Эммы — это противостояние между тем, чему её научили желать, и тем, кем мир позволяет ей стать.

«Вместо того чтобы судить Эмму, этот спектакль исследует механизмы, которые её формируют. Он рассматривает „Госпожу Бовари“ не только как историю несостоявшейся жизни одной женщины, но и как исследование социальных сил, формирующих наши желания. Судьба Эммы показывает, как наша идентичность, фантазии и амбиции складываются из историй, унаследованных нами ещё до того, как мы признаём их своими. Ещё одна причина, по которой эта работа кажется такой современной, — мы никогда до конца не знаем, чей голос слышим. Иногда кажется, что фраза принадлежит рассказчику, а в следующий миг она звучит как мысль Эммы, социальное клише или даже наше собственное суждение как читателей. Флобер постоянно размывает эти границы, затрудняя различение наблюдения и желания, иронии и искренности, критики и отождествления. Вместо того чтобы указывать нам, что думать об Эмме, роман вовлекает нас в язык, который её формирует», — говорит Ада.