По роману Гюстава Флобера «Мадам Бовари»

По английскому переводу Агне ПУЛОКАЙТЕ

«Она хотела сына; (…) назвала бы его Жоржем, и мысль родить мальчика казалась долгожданной местью за всю беспомощность её прежней жизни. Мужчина, по крайней мере, свободен (…) Она родила в воскресенье около шести утра, на восходе солнца. „Девочка!“ — сказал Шарль».

Одна из причин, по которым роман Гюстава Флобера «Мадам Бовари» остаётся таким актуальным, заключается в том, что желания его героини Эммы принадлежат ей не полностью. Они рождаются из патриархального воображения, которое формирует её представления о любви, счастье, красоте и самореализации. То, что кажется глубоко личным, на самом деле сформировано общественными ожиданиями задолго до того, как она называет это своим якобы личным выбором. Сегодня этот процесс можно было бы описать как социальный алгоритм: сеть культурных нарративов, образов и норм, незаметно влияющая на все наши стремления и фантазии. Современные ленты соцсетей и системы рекомендаций работают во многом так же, как любовные романы, которые читает Эмма. Они постоянно предлагают модели страсти, успеха и счастья, учат нас не только тому, чего желать, но и тому, как желать. Трагедия Эммы заключается не в чрезмерности её желаний, а в том, что она стремится к навязанным ей идеалам. В этом смысле она не исключение, а поразительно современная фигура, разрывающаяся между обещанием личной свободы и невидимыми силами, формирующими её желания.

Оливер Фрльич, один из самых известных режиссёров Европы, которого критики часто называют театральным провокатором, создал в Литовском национальном драматическом театре спектакль «Превращение» по произведению Франца Кафки. Теперь он представляет новую адаптацию и новую работу по роману Гюстава Флобера «Мадам Бовари». По словам режиссёра, падение Эммы в романе — ни нравственный провал, ни участь жертвы. Оно проистекает из противоречия, лежащего в основе существования: героиню побуждают желать свободы, романтики и самореализации, однако общество, порождающее эти желания, почти не оставляет способов их осуществить. Борьба Эммы — это борьба между тем, чего её научили хотеть, и тем, кем мир позволяет ей стать.

«Вместо того чтобы судить Эмму, этот спектакль исследует механизмы, которые её формируют. Он рассматривает „Мадам Бовари“ не только как историю несбывшейся жизни одной женщины, но и как исследование общественных сил, формирующих наши желания. Судьба Эммы показывает, как идентичность, фантазии и амбиции складываются под влиянием историй, унаследованных нами ещё до того, как мы осознаём их как свои собственные. Ещё одна причина, по которой эта работа кажется такой современной, — мы никогда не знаем наверняка, чей голос слышим. Порой фраза кажется принадлежащей рассказчику, а затем вдруг звучит как мысль Эммы, социальное клише или даже наше собственное суждение как читателей. Флобер постоянно стирает эти границы, затрудняя различение наблюдения и желания, иронии и искренности, критики и отождествления. Вместо того чтобы говорить нам, что думать об Эмме, роман вовлекает нас в язык, который её формирует», — говорит Ада.