Казис Бинкис: «Атжалинас»

В центре «Атжалинаса», пьесы, написанной Казисом Бинкисом в 1938 году, — молодой человек, обвинённый в преступлении, которого он не совершал. Даже подвергаясь насмешкам, он не отрекается от своих ценностей и продолжает верить в жизнь и людей. Это живой, захватывающий спектакль, проникнутый оптимизмом межвоенной Литвы и готовностью к самопожертвованию — ценностями, которых сегодня так не хватает. По словам режиссёра Йонаса Вайткуса, эта пьеса могла бы стать весенним дождём в сегодняшнем театре, который отвернулся от основополагающих ценностей и склоняется к разрушению и отрицанию. Режиссёр пригласил участвовать в постановке не только опытных актёров, но и студентов актёрского курса Литовской академии музыки и театра, которым он руководит. В исполнении такой увлечённой творческой команды «Атжалинас» — прекрасная возможность заново открыть для себя классическую литовскую драматургию.

«Пока я писал эту пьесу, я в некотором смысле обманул театр: оказалось, что пьеса — для молодых людей, а эта возрастная категория очень широка: примерно от 12 до 60 лет и старше». (Казис Бинкис)

Режиссёр Йонас Вайткус:

«Сегодня есть основания вернуться к некоторым вещам, в которых сохранился дух ценностей. С нашей точки зрения, они могут показаться простыми, чрезмерно искренними, примитивно сентиментальными, но за словами, произнесёнными в этой пьесе, скрывается особое сияние. Я хочу вернуться к чистоте „Атжалинаса“. Но в этом материале есть и разрушительное начало. В пьесе оно затронуто лишь очень тонко, однако показывает, как „продвигаются“ прогресс и антипрогресс — технический прогресс и духовный регресс; именно это мы и наблюдаем сейчас. Эти „ножницы“ показывают, что намёки на разрушение настолько расцвели, что сегодня „Атжалинас“ может стать на сцене весенним дождём.

«В этой постановке я стремлюсь к документальному реализму, а от актёров — к внутреннему чувству. Важно, чтобы у них были твёрдые убеждения, ощущение мира и способность пристально и серьёзно вглядываться в человека — не в сложного, искалеченного, разрозненного, сломленного, не понимающего самого себя человека, живущего инстинктами среди денег и эмоциональных страстей, а в человека, у которого есть надежда и будущее, который верит, что человеческая жизнь — величайшая ценность. И только тогда, глядя на жизнь — от рождения до последнего вздоха, — начинаешь понимать, как поздно, как очень поздно люди осознают всё это: они боятся жить, чувствовать и отвечать за свою жизнь. Когда я читаю эту ясную „поэму“, которой является „Атжалинас“, всё это становится необходимым — нам и людям, работающим над этой постановкой».