То, что я не осмелился сказать, а теперь уже слишком поздно

В 2010 году Итару Сасаки из японского города Оцути узнал, что его любимый двоюродный брат смертельно болен и ему осталось жить всего три месяца. После смерти брата Сасаки установил в своём саду старую телефонную будку, чтобы каждый день говорить с умершим и отпускать свои слова на волю ветра. В 2011 году на район Оцути обрушилось цунами, унесшее жизни 10 процентов жителей города. Постепенно люди узнали о телефонной будке и стали приходить в сад Итару Сасаки, чтобы позвонить своим ушедшим близким.

С 1 марта 2022 года у Литовского национального театра оперы и балета стоит старый таксофон, точная копия «телефона ветра» в Японии. Людей приглашали зайти и «позвонить» тем, кому они не успели вовремя сказать всё, что хотели, а теперь уже было слишком поздно. За более чем полгода трубку поднимали около 4 000 раз. Аудиозаписи всех подлинных историй легли в основу либретто оперы.

Опера-таксофон «То, что я не осмелился сказать, а теперь уже слишком поздно» — нежная, тонкая, светлая и полная надежды история о человеке, переживающем утрату. В то же время это выразительный срез тех пространств, которые открывает скорбь, — путешествие навстречу встрече, примирению и восприятию мира как целого.

Создатели о спектакле:

«Опера-таксофон — это поэма о бренности человеческого существования. На сцене возникают тонкие, человечные, порой полные юмора образы по эту и по ту сторону: в игре света и тени появляются и исчезают тела и предметы. Всё проходит — люди, время, места, вещи, события».
— Камила Гудмонайте, режиссёр и драматург

«Моё отношение к этой работе — точнее, к записям “звонков” прохожих, оставленных в таксофоне, — постоянно менялось. На каждом этапе долгого творческого процесса я открывал для себя новый способ взглянуть на то, что каждый человек сказал в будке. Сначала я слушал эти очень откровенные высказывания словно со стороны; теперь я заново осмысляю их, ставя себя на место звонящих или тех, кому они адресованы. Эта опера поставила перед нами серьёзные задачи: как создать внутренний звуковой ландшафт каждого из нас и как перенести на театральную сцену часто глубоко личное, тонкое содержание звонков — священность самого бытия? Здесь музыка и звук становятся невидимой средой, энергией, которая движется и говорит о том, что мы не осмелились сказать, а теперь уже слишком поздно».
— Доминикас Дигимас, композитор

«Сценическое пространство этой работы — пространство между мирами, подобное отражению внутреннего мира; это место встречи, где можно почувствовать связь с загробным миром. Действие происходит в переходном пространстве, которое выводит на первый план пограничные состояния, где повседневность переплетается с бренностью и неопределённостью. Визуальная атмосфера работы посвящена жизни и смерти, близости и тоске».
— Барбора Шулнюйте, сценограф и автор концепции видеопроекции

Продюсеры спектакля:
Партнёры:
При финансовой поддержке: Министерства культуры Литовской Республики, Литовского совета по культуре, самоуправления города Вильнюса

Работа над произведением началась в 2021 году в рамках «Operos genomas» («Геном оперы») — совместного проекта LNOBT и Operomanija.