Мольер: «Тартюф»

Перевод с французского — Алэксис Чургинас. Режиссёр Оскарас Коршуновас: «Тартюф — „герой“ нашего времени. Идеальный конформист, карьерист, прагматик и либертин. Чтобы достичь своих целей, этот персонаж не остановится ни перед чем. Конечно, в постановке он не притворяется святым; скорее, он превосходный специалист по связям с общественностью, который понимает: нет лучшего средства обмануть доверчивых, чем мораль, которой он цинично манипулирует. Лицемерие и ложь для него — всего лишь создание имиджа, а обогащение за чужой счёт — доказательство силы и превосходства. Тартюфы всегда исповедовали „религию“ своего времени. Во времена Мольера они проникли в Церковь, в советское время — в партию, а сегодня они повсюду, где царствует Маммона: в банках, политике и так далее. Они всегда идеологически безупречны и способны прикрыть самые гнусные поступки самыми красивыми словами. Мировой финансовый кризис — следствие тартюфства. Эта комедия особенно актуальна сегодня в Литве, где тартюфство процветает. В этой постановке я не придерживаюсь исключительно классицистских условностей: здесь есть и текстовые, и действенные провокации. Сам Мольер задаёт постановке интересные условия. Этот автор остёр и актуален. Ни одна пьеса в мире не вызывала такого грандиозного скандала, как „Тартюф“. Это было первое драматическое произведение, ставшее международным событием и столкнувшее одну из величайших держав с самой влиятельной властью — сверхдержавой папского двора. В Литве я вижу тартюфство не в Церкви, а среди нынешних государственных служащих, в современной политике и бизнесе, где много красивых фраз, за которыми скрывается коррупция. Как легко и цинично людей манипулируют с помощью инструментов PR-пропаганды... Это узнаваемо в постановке. К сожалению, следующее поколение не стало честнее. Оно просто лучше подготовлено к таким манипуляциям, что особенно наглядно проявилось в скандале с либералами. Либералы открыто говорили, что идут искоренять коррупцию, но предложили нам самый большой кусок коррупционного пирога, который мы теперь делим».